Category: общество

главная

Утро

Проснулся с утра от гомона ксепов под окном. Понял, что командировка становится фестивалем
главная

личная маленькая война

влез, вполне себе случайно, в срач с феминистками.
Не люблю я врожденных привилегий и коллективной ответственности.
После чего у бывшего игрока в ЧГК morreth мою персону максимально вежливо просклоняли (для феминисток мужчинко - это, как я понимаю, верх приличного отношения), радостно назвали пархатым и сообщили много "нового":). Собственно, что и требовалось доказать, обыкновенный расизм. Частично гендерный, а иногда и вполне классически национальный.
Ровно через сутки очаровательная дама написала в ЖЖ текст о происхождении мифа воина, где много было вполне очевидного и разумного.
Но счастье не в этом.
Предпоследняя фраза трактата "а от незаслуженных привилегий человек говнится".
Не убавить и не прибавить.
К вопросу о логике феминизма.
Не буду называть ее "женской логикой":)
главная

я просил у Бога легкой жизни...

легкой смерти надо было мне просить у Бога.
Три часа назад умер дед.
Он принимался умирать последние лет 8. Раз в полгода. И чудо
каждый раз случалось. В этот раз его уже не произошло.
Но дедушке всю жизнь везло на чудеса.
Необрезанный, хоть и рожденный до революции на границе черты.
Комсомолец тридцатых, работавший в одном комитете комсомола с Цзян Цынго.
Секретарь Файнберга, ушедший в академию связи учиться за год до начала волны репрессий.
Участник чемпионата Союза по альпинизму, с удостоверением, подписанным Крыленко.
Его обошли ежовые рукавицы тогда.
Командир женского батальона в войну. О том, что бабушка с грудной мамой на руках успели бежать из
Минска за два часа до прихода немцев он узнал только в 44.
Замполит в полку, стоявшем в 45ом в Германии, демонстративно истративший месячную зарплату на покупку радиоприемника. Чтобы, значит, видели, что не надо все объявлять трофеями.
Статский генерал в пятидесятом. Арестант в пятьдесят третьем.
Среднестатистический советский начальник эпохи Хрущева и Брежнева.
Он был так похож на Хрущева, что в магазинах считали, что наступило эпоха Гарун аль-Рашидов.
Похожий на футбольный мяч действительный статский в ранние семидесятые. Когда мне было три года,
он поймал меня своим животом, когда я упал в Останкино с карусели с лошадками. Карусель до сих пор стоит.
Никогда не читавший - собирал стеллажи книг (благо доставкой подписок ведало как раз министерство связи). Говорил, что мне. Я приходил к нему по субботам читать их.
Двадцать пять лет назад потеряв бабушку он приобрел привычки старого холостяка, а-ля Филеас Фогг. Только машина возила его не в Реформ-клуб, а в министерство.
Когда пришел 92-й год он снова пошел работать, и получая гонорары сосисками - поддерживал семью. Он мог продать вагон абсолютно никуда не годных китайских телефонов и принести компании хорошие деньги. Живи он в другое время - не стал бы миллионером, но топ-менеджером оставался бы всегда. При этом плакал, когда молодые кретины его ордена назвали после какого-то парада сталинской мишурой.
В последние годы он был трогательно похож на мишку Гамми. Любобытный, сохранявший для своих 90 удивительный разум. В последние десять лет он вдруг стал читать, причем те самые подписки, что покупал для меня. Что его привлекало в Золя? Наверное то же, что других людей в сериалах...
Он первый сказал, чтобы я не унывал после поражения 1:6 неделю назад. Он еще надеялся увидеть следующую мою игру.
Когда Путин подписал указ о повышении все участников войны в звании, ему, фронтовому полковнику, очень захотелось стать генералом. Увы, на генеральские звания этот порядок не распространялся. Перед крематорием не будет трех выстрелов в воздух. Его бы это огорчило, он всегда был очень чувствителен к церемониям.
Он всегда завидовал тем своим коллегам, кто уронив к семидесяти очки под стол, так и оставался там, и секретарша находила их в тконце рабочего дня. Он никогда не забывал извиниться перед мамой за все неудобства.
Если есть жизнь ТАМ, надеюсь, что его встретит ангел в солидном костюме, вручит ему все недополученные им степени орденов и проведет в кабинет с селектором, горой неподписанных бумаг и сувенирами из уральских самоцветов.
А я надеюсь, что лет через тридцать пять я уроню очки под стол...
главная

удивительно, как наш народ гармонирует с природой.

(С)герцог Ганноверский
Всю ночь я всесте с плотником забивал досками дыру, которую с помощью домкрата (причем, похоже, не автомобильного, а покруче), проделали в моей дачи окрестные жители. При этом они НИЧЕГО не взяли.
В качестве спецпривета взяли с полки томик Конан Дойля и читали его у пробитой дыры.
Тяга к знаниям.